Вольфсон Владимир Леонович, доцент кафедры правоведения, кандидат юридических наук
Санкт-Петербург
Vladimir L. Volfson, Associate Professor of the Department of Law, PhD in Jurisprudence
Saint Petersburg
В статье оценивается целесообразность введения гражданско-правовой охраны личного пространства, по существу — единого права, на основании которого могут получить защиту все личные интересы.
Цель. Предложить и обосновать концепцию гражданско-правовой охраны личного пространства посредством единого субъективного права.
Задачи. Представить доводы в пользу закрепления единого личного права, предложить понятие личного пространства как охраноспособного блага, обсудить возможные возражения, показать преимущества единого легального режима.
Методология. Общенаучные методы и специальные методы: принятые в аналитической юриспруденции приемы толкования; сравнительное правоведение; оценка гражданского законодательства, исходя из его понимания как способа гармонизации частных интересов.
Результаты. Представление о личном пространстве (личных границах) приобретает в сознании российских граждан устойчивые очертания. При этом действующее право предоставляет охрану таким интересам только в предусмотренных законом случаях. Вместе с тем введение охраноспособности всех личных интересов по умолчанию вне легального режима было бы неэффективным решением. Автор предлагает свою теорию личного пространства как юридической категории. Закрепление единого личного права в законе не только обеспечит защитой выраженные в нем интересы, но и позволит определить признаки охраноспособности, оговорить изъятия из охраны, упростит отказ в защите в случаях злоупотребления правом.
Выводы. Развитие гражданского законодательства все более отстает от потребностей граждан в охране личных интересов. Автор призывает закрепить в законе единое личное право. Решающим критерием должен стать уровень выраженности ожиданий в таком праве субъектов регулируемых отношений, т. е. граждан России, а не степень распространения такой нормы в других юрисдикциях.
The article assesses the need for a privacy right to be enshrined in the Russian civil law. In effect, the issue is whether time is ripe for the protection of a universal right that would cover all personal interests. Aim. To propose and substantiate civil law protection of the privacy by means of a single subjective right. Tasks. To submit the rationale for enshrining a universal personal right, to offer a concept of the privacy as a protectable legal asset, to respond to possible objections, to demonstrate advantages of a unified legal regime.
Methods. Alongside general scientific approaches, the methods used in the research include interpretation technique, comparative jurisprudence, applying assessment of law efficiency based on its concept as a way to harmonize private interests.
Results. While the idea of personal space is making its way to a greater identity in the minds of the Russian people, the civil legislation provides protection to such interests only in cases provided for by the law. However, the judicial protection of all personal interests by default outside the legal regime would be an inefficient solution. The author offers his own theory of privacy as a legal category. Apart of providing defense for any relevant interests, legal recognition of a single personal right will allow to identify features of protectability, to stipulate the exemptions, and make easier for the courts to deny protection in cases of abuse of the right.
Conclusions. The development of civil legislation is increasingly lagging behind the need in protection of personal interests. The author stands up for a single personal right to be enshrined in the law. The crucial test is whether such a right live up to expectations of the parties of relations in question, i.e. citizens of Russia, rather than the extent to which such a rule is recognized by other jurisdictions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.