Суточкин Руслан Сафаевич, соискатель, специальность «Международные отношения, глобальные и региональные исследования»,
Москва.
Ruslan S. Sutochkin, PhD Candidate, specialty “International relations, global and regional studies”,
Moscow.
В условиях роста числа региональных и глобальных вызовов и угроз (украинский кризис, палестино-израильский конфликт, нестабильная социально-политическая обстановка в Афганистане, обострение трансграничной террористической опасности и т. п.) набирает обороты внешнеполитическая активность Республики Казахстан. В унисон доктринальным принципам, изложенным в Стратегии «Казахстан-2050» и Концепции внешней политики республики 2020 г., ускорилась кристаллизация конкретных закономерностей поведения Казахстана в отношении других стран и многосторонних объединений: проактивность, прагматизм и многовекторность. Поэтому интерес к изучению внешней политики Республики Казахстан в последнее время стремительно возрастает. Внимания при этом заслуживают не только политико-дипломатические усилия, но и их смысловое содержание, отраженное в документах стратегического планирования, определяющих траекторию развития отношений Астаны с субъектами мировой политики. Проактивную приверженность этого государства нормам международного права и институционализации многостороннего сотрудничества в условиях роста геополитической напряженности подтверждает и тот факт, что в 2024 г. Казахстан председательствовал в рекордном количестве международных организаций, таких как ОДКБ, ШОС, СВМДА, МФСА, ИОПБ, ОТГ. Однако в статье объектами исследования станут СНГ, ОДКБ и ЕАЭС, что обусловлено их стержневым значением в реализации выдвинутого Россией в 2015 г. проекта «Большое Евразийское партнерство». Цель и задачи. В рамках статьи предпринимается попытка проанализировать роль проекта «Бол ьшое Евразийское партнерство» в политике Казахстана в контексте деятельности этой страны в ЕАЭС, СНГ и ОДКБ, рассмотреть основные принципы формирования Большой Евразии, определить закономерности и траекторию современной внешней политики Казахстана в этом направлении, оценить подходы республики к интеграции в рамках ЕАЭС, ОДКБ и СНГ через призму Большого Евразийского партнерства. Методология. Применены эмпирический и теоретико-аналитический методы анализа. Результаты. Установлено, что деятельность Казахстана внутри указанных объединений опирается на его самовосприятие в качестве субрегиональной средней державы, а также на стремление получить максимальную выгоду от евразийской интеграции. Выводы. Для Казахстана проект «Большое Евразийское партнерство» является ключевым ориентиром в формировании общеконтинентальной сети взаимовыгодных интеграционных форматов, в том числе ЕАЭС, СНГ, ОДКБ.
Amid the increasing number of regional and global challenges and threats (Ukrainian crisis, PalestinianIsraeli conflict, unstable socio-political situation in Afghanistan, escalating cross-border terrorist dange rs, etc.), the foreign policy of the Republic of Kazakhstan (RK) is gaining momentum. In consonance with the doctrinal principles outlined in the Strategy “Kazakhstan-2050” and the Concept of the RK foreign policy in 2020, the finalization of specific patterns of Kazakhstan’s attitude towards other countries and multilateral associations has accelerated: proactivity, pragmatism and multi-vectorism. Therefore, interest in the study of Kazakhstan’s foreign policy has been growing rapidly recently. Not only does the practical side of Kazakhstan’s political and diplomatic efforts deserve attention, but also their semantic content represented in modern Kazakhstani strategic planning documents defining the trajectory of relations between Kazakhstan and other world politics actors should be examined. Kazakhstan’s proactive commitment to the international law and institutionalization of multilateral cooperation under rising geopolitical tensions is also confirmed by the fact that in 2024 Kazakhstan chaired a record number of international organizations, such as the OTS, SCO, CICA, CSTO, IOFS, IFAS. However, the CIS, the CSTO and the EAEU will be scrutinized in this article, which is due to their pivotal role in the implementation of the Greater Eurasian Partnership (GEP) project put forward by Russia in 2015. Aim and tasks. The article attempts to analyze the role of the Greater Eurasian Partnership project in Kazakhstan’s politics in the context of this country’s activities in the EAEU, the CIS and the CSTO. To study the basic principles of the formation of the Greater Eurasia, to determine the regularities and trajectory of Kazakhstan’s modern foreign policy, to assess Kazakhstani approaches to integration within the EAEU, CSTO and CIS from the perspective of the Greater Eurasian Partnership. Methods. empirical, theoretical and analytical methods were applied. Results. It was discovered that Kazakhstan’s activities within the mentioned associations are based on its self-perception as a sub-regional middle power, along with its desire to get the most out of Eurasian integration. Conclusion. For Kazakhstan, the BEP project is a key guideline in the formation of a continent-wide network of mutually beneficial integration formats, including the EAEU, the CIS, and the CSTO.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.