Жиряева Елена Васильевна, профессор кафедры экономики факультета экономики и финансов Северо-Западного института управления РАНХиГС, доктор экономических наук, доцент
Санкт-Петербург
Elena V. Zhiryaeva, Professor of the Department of Economics of Faculty of Economics and Finance of NorthWest Institute of Management of RANEPA, Doctor of Science (Economics), Associate Professor
Saint Petersburg
Наумов Владимир Николаевич, заведующий кафедрой бизнес-информатики Северо-Западного института управления РАНХиГС, доктор военных наук, профессор;
Санкт-Петербург
Vladimir N. Naumov, Head of the Department of Business Informatics of North-West Institute of Management of RANEPA, Doctor of Military Sciences, Professor
Saint Petersburg
Исследуются макроэкономические показатели стран ЕАЭС, применяемые в количественных методах оценки финансовой интеграции, а также ряд документов, формирующих общий финансовый рынок (ОФР) ЕАЭС.
Цель. Выявить содержание понятия ОФР ЕАЭС, определив элементы регулирования движения финансовых услуг и капитала, оценить возможности его формирования с учетом достигнутой интеграции.
Задача. Обосновывается гипотеза о недостаточно высоком уровне финансовой интеграции в ЕАЭС, что является причиной, по которой механизмы ОФР ЕАЭС не могут быть проработаны в достаточной степени.
Методология. Корреляционный анализ, анализ и сопоставление текстов.
Результаты. Мобильность капитала высока в России и Кыргызстане. Сближение темпов роста потребления является признаком выравнивания финансовых рисков. Страны различаются режимами валютных курсов, в двух из них сохраняется двойной обменный курс, в трех существуют требования репатриации валютной выручки. Меры в отношении движения капитала разнонаправлены. ОФР предполагает сближение законодательства в сфере финансовых услуг. Обязательства по трансграничной поставке и потреблению за рубежом страны берут только в отношении четырех подсекторов, коммерческое присутствие регулируется национальным законодательством, а присутствие физических лиц — положениями о миграции. Обязательства по либерализации рынка услуг, взятые перед ВТО, не единообразны, а перечень изъятий из обязательств по Договору о ЕАЭС более ограничивающий, чем обязательства перед ВТО. Большая часть мер валютного регулирования реализуется по национальным законам. Инвесторы государств-членов не получают национального режима при учреждении.
Выводы. Гипотеза подтверждена. Значение работы для анализа финансовой интеграции состоит в том, что выявлены формы, в которых существует общий финансовый рынок ЕАЭС. Рекомендации предназначены для применения в работе Евразийской экономической комиссии.
The article examines the macroeconomic indicators of the EAEU countries, used in quantitative methods for assessing financial integration, as well as a number of documents that form the common financial market (CFM) of the EAEU.
Aim. To identify the content of the concept of the EAEU CFM, having determined the elements of control of the movement of financial services and capital, to assess the possibilities of its formation, taking into account the achieved integration.
Task. To confirm the hypothesis that the insufficiently high existing level of financial integration in the EAEU is the reason why the mechanisms of the EAEU CFM cannot be sufficiently developed.
Methods. Correlation analysis, analysis and comparison of texts.
Results. Capital mobility is high in Russia and Kyrgyzstan. Converging consumption growth rates is a sign of equalizing financial risks. The countries differ in their exchange rate regimes, two of them maintain a double exchange rate, three have requirements for the repatriation of foreign exchange earnings. Capital flow measures are multidirectional. The CFM assumes the approximation of legislation in the field of financial services. Countries only commit to cross-border supply and consumption abroad for four subsectors, commercial presence is governed by national legislation, and the presence of natural persons is subject to migration regulations. The obligations to liberalize the services market taken to the WTO are not uniform, and the list of exemptions from obligations under the EAEU Treaty is more restrictive than obligations to the WTO. Most of the foreign exchange regulation measures are implemented in accordance with national laws. Investors from member states do not receive national treatment upon establishment.
Conclusion. The hypothesis is confirmed. The significance of the work for the theories of financial integration lies in the identification of the forms in which the CFM EAEU exists. The recommendations are intended for use in the work of the Eurasian Economic Commission.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.